Кабарухин Леонид Андреевич

Кабарухин Леонид Андреевич (род. 1951) — известный ростовский художник, живописец, мастер колорита.

«Родился я в Таганроге в 30 метрах от забора древнего кирпичного завода, что стоит над глубоким карьером у берега Азовского моря. Кто помнит чеховскую „Степь“, то, когда Егорушка выезжает из города на учебу, то за кладбищем дымятся трубы. Это он. Ребенком любил бродить по безлюдным, раскаленным солнцем улицам, которые хранили еще пыль времен Антона Павловича. Любил я все: и море, что лежит с трех сторон, и кладбище, с его жгучими тайнами, и степь, которой, казалось, нет конца. Жизнь представлялась сплошной радостью. Я рисовал все и всегда, предпочитая карандаши конфетам. Яркость дня, фиолетовая чернота ночи, буйные краски юга — все это поражало мое воображение. Наш дом стоял в двух шагах от берега моря. Высокие глинистые берега, необъятный простор вечно серебристого моря, птицы, ящерицы, кузнечики, стрекочущие на скифском наречии — это был рай…

Мечтал стать художником, ходил в изостудию еще в школе, потом была изостудия у Валентины Владимировны Руссо, хорошего человека и скульптора. В 1966 году четыре раза в неделю ездил в Ростов-на-Дону на подготовительные курсы в художественное училище. Благо вокзал рядом. Ходил в 5 утра, в сопровождении отца, чтобы не ограбили. В.А. Горчаков (искусствовед), вел нашу группу; как-то сказал, что из всех будет только один художник — вот этот Леонид. Я удивился, но так и вышло. В 1967 году поступил в худ<ожественное> училище имени М.Б. Грекова, где до меня училось много известных людей. Чего стоят только Е.В. Вучетич или Лактионов («Письмо с фронта»). Мой учитель Теряев Т.Ф. был учеником М.С. Сарьяна. Мы очень с ним дружили до самой его смерти. В 1971 году окончил училище с отличием. В 1973 году поехал поступать в Ленинградский институт имени И.Е. Репина. Но будучи уже «зараженным» новыми веяниями в живописи, побродил по мастерским, и безрассудная молодость стала хотеть чего-то нового, свежего и сразу. Я бросил привезенные этюды в Неву и уехал домой. Родители расстроились, памятуя мое стремление учиться, но успокоились, когда я поступил в реставрационные мастерские, только недавно созданные под патронажем М.А. Шолохова.

Я работал в Ростовском обл<астном> музее, в Старочеркасске (в Воскресенском соборе), потом стажировался в Кириллове (Кирилло-Белозерский монастырь). Часто бывал в Ферапонтово, был потрясен фресками Дионисия. С севера попал в Астрахань в Успенский собор (в Кремле). И однажды, держа холст Малевича в запасниках Астраханской худ<ожесвтенной> галереи имени Б.М. Кустодиева, я решил заняться вплотную живописью. Кстати, дом Кустодиева, где он родился, был рядом. Мы как-то забрели в него, он был брошен. Походили по комнатам, стало грустно... И в феврале 1978 года я уволился и уехал в Москву. Жил у приятеля, А.П. Жданова, с которым часто бродил по мастерским, где познакомился с А.А. Древиным (сыном А.Д. Древина), А. Зверевым, А. Гороховым. Так навалилась „богема“. Как-то в одной компании, человек, этакий „лесовичок“ из русских сказок, разговорился со мной. Говорил, чтобы я не пил, держался подальше от гениев — испортят. Чтобы ехал домой и потрудился годик-другой. Это был наш знаменитый А. Зверев… Я и уехал, на время, как мне казалось. В Ростове, к счастью, я познакомился с моей вечной моделью — Тамарой. Благодаря этому удивительному человеку, ее облику, стал формироваться мой стиль. Снимали квартиру, много писал, работал кочегаром, дворником, сторожем, плотником, шил, имел много заказчиков. И вот в 1987 году первая моя персональная выставка в фойе библиотеки Ростовского университета понравилась зрителям, судя по отзывам <…>

После участвовал во всех неформальных выставках. В 1990‑м познакомился с москвичами, занимающимися картинами. Общественная ассоциация «Движение за массовое творчество», предприятие „Искусство и наука“ приехали с оператором из Останкино, отсняли работы, искусствоведы в Москве дали добро и со мною заключили договор. Напечатали буклет, где говорилось: „Кабарухин, вне всякого сомнения, оригинальный художник, с особенным талантом, отмеченный уникальной индивидуальностью. Академизм художественного училища подавлял его художественную индивидуальность. Потребовались годы, чтобы он нашел свой собственный стиль и развил свою собственную манеру письма в искусстве“...

Я очень много работал до 1993 года, несся как курьерский поезд, было куплено у меня очень много работ. Организация устраивала мои выставки. Персональные — на Солянке и на Ильинке (Москва), 1992 — выставка в ЦДХ на Крымском Валу (Москва,) совместно с пятью художниками, 1993 — персональная выставка на Кузнецком мосту Москва. Тут мне не повезло, висела всего неделю, так как привезли выставку о жизни английской королевы Елизаветы. Я не обиделся: женщину надо пропустить вперед, да еще такую! Когда из министерства культуры страны за подписью зам<естителя> министра К.А. Щербакова направляли письмо в администрацию г. Ростова-на-Дону (о мастерской), написали: „Кабарухин Л.А. — талантливый, глубоко национальный по складу своего дарования живописец. Его яркое, самобытное искусство получило заслуженное признание как у специалистов, так и у зрителей. Об этом свидетельствовал большой успех его персональной выставки в Москве, которая состоялась в августе с. г. в ЦДХ. Произведения Л.А. Кабарухина приобретены музеями России, художественными галереями Германии и Канады“. Искусствовед Хартманн из Берлина, которая писала о моих работах так: „...Зрелый художник, сложившийся на пересечении этнических традиций народов Юга Россиии и слиянии многонациональной культуры Дона. Его магическое отношение к цвету и порой мистическое видение образа, усиливает энергетику его живописи. Произведения Л. Кабарухина самодостаточны. С момента встречи со зрителем, они начинают жить самостоятельно“ <…>

В 1995 году в феврале-марте прошла с успехом моя очень большая персональная выставка в музее ИЗО Ростова-на-Дону. Все СМИ откликнулись на культурное событие, а ДОН-ТР снял фильм „Портрет жены художника“ (автор Яншина Н.Ю.). В сентябре — октябре 2012 года проходила моя персональная выставка в Музее Современного Изобразительного Искусства на Дмитровской. Особняком стоит аукцион в Цюрихе, когда 21 марта 1998 года в uалерее RUDOLF MANGISCH (Рудольф Мангиш) на аукционе были проданы три мои работы: „Степь“, „Армянка“, „Натюрморт“. Я по-прежнему работаю, есть страницы в социальных сетях».