Вучетич Евгений Викторович

Вучетич Евгений Викторович (1908–1974) — выдающийся скульптор-монументалист, автор знаменитого ансамбля на Мамаевом кургане, памятника воину-освободителю в Берлине и скульптурной композиции «Перекуем мечи на орала» у здания ООН в Нью-Йорке, а также более чем сорока скульптурных портретов военачальников России и Советского союза; народный художник СССР (1959), Герой социалистического труда (1967), лауреат пяти Сталинских и Ленинской премии, действительный член (с 1953 года) и вице-президент (1970–1974) Академии художеств.

Е.В. Вучетич родился в Екатеринославе, художественную школу окончил в Ростове-на-Дону (ныне Ростовское художественное училище имени М.Б. Грекова). В 1931–1933 году учился в Ленинграде в Институте живописи, скульптуры и архитектуры (ныне Санкт-Петербургская академия художеств имени И.Е. Репина) в мастерской Александра Матвеева.

В 1933 году Вучетич вернулся в Ростов-на-Дону, принимал участие в скульптурном оформлении городских зданий, а затем переехал в Москву, где участвовал в оформлении Библиотеки имени В.И. Ленина и гостиницы «Москва». В 1937 году за скульптуру «Климент Ворошилов верхом» получил золотую медаль Всемирной выставки в Париже. А год спустя был принят в Союз художников СССР.

Военная тема стала главной в творчестве скульптора не случайно. В 1941 году он пошел на фронт добровольцем. Участвовал в боях под Москвой, затем — на Волховском фронте. После восстановления был принят в студию военных художников имени М.Б. Грекова, в составе которой выезжал на фронт для создания этюдов, зарисовок, портретов. Был награжден медалями «За оборону Ленинграда» (1942), «За оборону Москвы» (1944), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а также орденами Отечественной войны II степени (1946), Ленина и «За боевые заслуги» (1953). В 1942 году был тяжело контужен под Любанью (Ленинградская область).

8 мая 1949 года в Берлинском военном мемориале Трептов-парк был открыт памятник «Воин-освободитель» (скульптор Е.В. Вучетич, архитектор Я.Б. Белопольский). 12-метровая скульптура, изображающая советского воина, держащего спасенную немецкую девочку, —символ победы советского народа в Великой Отечественной войне и освобождения Европы от фашизма.

В 1950-е годы Е.В. Вучетич создал памятник Александру Матросову (г. Великие Луки, Псковская обл.), 16-метровый бетонный монумент «Соединение фронтов» (пос. Пятиморский, Волгоградская область), другие монументальные произведения.

В 1959 году созданная скульптором бронзовая статуя «Перекуем мечи на орала» была установлена у здания штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке (США).

В 1967 году на Мамаевом кургане в Волгограде был открыт выдающийся памятник-ансамбль «Героям Сталинградской битвы», над которым группа художников во главе с автором — Е.В. Вучетичем — работала более восьми лет. Композиционным центром является 85-метровая скульптура «Родина-мать зовет!», которая представляет аллегорию Родины, зовущей своих сыновей на сражение с врагом.

Евгений Вучетич (1908–1974). Бюст М.А. Шолохова. 1958–1961. ГБУК Ростовской области «Новочеркасский музей истории донского казачества»

На выставке представлен скульптурный портрет М.А. Шолохова, созданный художником в 1958–1961 году. Художник вспоминал:

«Когда работа над этим трудным портретом была окончена, я сообщил об этом Шолохову.
— Тогда давай посмотрим, — сказал он, ухмыляясь в усы.
Встал из-за стола и, обойдя вокруг скульптуры, начал ее внимательно рассматривать, прищуривая то один, то другой глаз и наклоняя голову то на одно плечо, то на другое.
— О чем же он думает? — кивнул Шолохов в сторону портрета.
— О судьбе человека.
— Так, так. Мрачная, значит, она — эта судьба у человека.
— А чему радоваться?
Шолохов помолчал.
— Жизни, — тихо сказал он.
Опять долго длилась пауза.
— Ну ладно, Женюша, а как же насчет нашей с тобой ухмылки?
— Какой ухмылки?
— Как какой? Казачьей.
— Не будет ухмылки.
— Как же так?
— Нечему ухмыляться.
Шолохов так откачнулся, будто его кто-то силой принудил сделать это.
— Но ведь казак не может иначе. Если он даже помирать будет, все равно с ухмылкой в усах.
— Не будет, Михаил Александрович, ухмылки, потому что ухмыляться нечему, —упорствовал я.
— Ну-ну, — сказал он. — Ты художник. Тебе видней.

Через несколько дней Шолохов улетел в Вешенскую. Мы его провожали. Перед самым вылетом, когда кончились прощания и осталось убрать трап, Шолохов появился в дверях самолета и поманил меня пальцем. Я поднялся в машину.
— Женюша, — сказал он тихо, доверительным тоном, — ну как же все-таки без ухмылки?
У него были такие глаза, что описать их невозможно.
— Михаил Александрович, родной, ведь ухмылка будет главой из другой книги.
— Ты думаешь? — спросил он серьезно. — Ну-ну. Может быть, ты по-своему прав. Только, я думаю, было бы правильно поступить так, как это в старину делали казаки на базарах.
— Это как же? — поинтересовался я.
— Да очень просто: грех пополам — и крышка. По рукам ударили, и дело сделано.
— Как-как?
— Господи! Ни тебе, ни мне. Пополам грех: ухмылку, — не в оба уса, а — под один. Ну, понял, наконец?
— Понял. Договорились! Ни вам, ни мне. Пополам грех. Тем более, что ведь это в общем-то мелочи.
— Давай руку, — сказал он весело.
Я подал. Шолохов пожал ее. И потом, когда мы крепко обнялись, он, будто невзначай, обронил прямо мне в ухо:
— А что, Женюша, можно, как говорят люди, увидеть целый мир в капле воды?
— Конечно.
— Тогда запомни: нет мелочей ни в жизни, ни в искусстве» (Вучетич Е.В. Художник и жизнь).